Рубрика "Машина времени". Валерий Максюта: "Вначале была Африка"

6. Мой новый дом

По ганской глубинке через джунгли и лесосаванну. «Дармовые» фрукты вдоль дороги. Новые запахи. Как выглядят ганские брёвна, и кто здесь «работает» воробьями. Пытаюсь понять какую-то, хотя бы внешнюю, логику страны. Наконец-то я дома.

Очередным рейсом прилетело еще трое наших, в том числе главный геолог экспедиции Виталий Карлович Ассельроде, лет пятидесяти, белокожий, похожий на актера Пороховщикова девяностых годов. На лысине его торчало несколько седых волосков. Он был очень сдержанным и интеллигентным, но бывали случаи, когда в его светло-голубых тевтонских глазах мелькал какой-то дьявольский сарказм и колючий юмор. Слава Скиба, наш ганский ветеран, видимо, не мог согласиться в душе с тем, что главным геологом назначили не его, и нередко спорил с Виталием Карловичем, пуская от возбуждения «петухов». Тот долго спокойно и хладнокровно приводил контраргументы, но когда терял терпение, мог ответить такой шуточкой, которую по силе можно было сравнить с ударом конского копыта.

После таких случаев Слава долго зализывал раны, но потом все начиналось сначала. Наконец начальством было решено, что нам в Аккре делать нечего. Надо было перебираться на место постоянного базирования экспедиции. За последний год в пустой саванне был построен комфортабельный поселок под названием Bui Dam Camp (Лагерь Плотины Буи). Мы, конечно, звали свой лагерь просто Буи. Было решено, что в Аккре останется один Слава Скиба, чтобы встретить и ввести в курс дела большую группу членов экспедиции, которая вот-вот должна была прилететь в Гану. И однажды утром мы всемером погрузились в две мощные «шевроле-импала» и двинулись на север. Пересекли прибрежную равнину, поросшую высокой травой и редким кустарником. Потом пошел серпантин подъема на невысокий, но крутой горный хребет. Там на вершине увидели один из президентских дворцов.

После перевала дорога пошла лабиринтом долин и ущелий. Видимо,  места эти были вполне благоприятны для жизни, так как по дороге встречалось множество поселков и городков. Появились новые запахи. Везде были деревянные помосты, на которых сушились бобы какао. О приближении к такому месту сигнализировал резкий запах кислого брожения, не имеющий ничего общего с ароматом шоколада. И еще один характерный, довольно приятный запах – запах пальмового масла, которое кипело в котлах для жарки во фритюре кусочков ямса, бананов, рыбы, мяса.

Когда проезжали через джунгли, меня поразила высота деревьев: метров 60, если не больше. На мертвых ветвях, которые были у каждого дерева, сидели огромные, уродливые грифы с голыми шеями. Такие же грифы разгуливали по деревням, как наши воробьи, ссорясь из-за съедобных отбросов.
 

Каждый такой «воробышек» был величиной с индюка. На дороге было много грузовиков, везущих бревна. Обычно один грузовик вез одно бревно длиной метров 10 и диаметром метра 3. Шофер сказал, что стоимость такого бревнышка примерно равна стоимости не самой маленькой легковой машины. Вдоль дороги часто попадались бесхозные бананы и папайи. С ботанической точки зрения, эти растения являются травами-переростками, растут очень быстро, и срубить их никому не жалко. Например, увидав, что у стоящей прямо за обочиной папайи достаточно крупные плоды, шофер останавливается и одним ударом мачете (катласа) срубает такое «дерево» с диаметром ствола сантиметров 15, выбирает самые аппетитные плоды и едет дальше. Следующая машина может остановиться около срубленной папайи, и пассажиры выберут лучшие из оставшихся плодов, и т.д. Ее плод – «древесная дыня». Можно тут же его разрезать, выгрести и выбросить семена, похожие на черную икру, а желтую или оранжевую мякоть съесть. На следующий год можно будет на этом же месте срубить новую папайю, высотой метров 6, с плодами, выросшую из выброшенных семян. Наши мощные машины быстро глотали милю за милей, а я, не отрываясь, смотрел в окно, пытаясь в первом приближении понять хотя бы внешнюю логику страны, которой на многие месяцы предстояло стать моей. Вслушивался в названия пролетавших мимо городков, ни на что не похожие, но пробуждающие смутные ассоциации, то с лепетом обезьян, который я еще не слышал, то с грохотом барабанов, то с шелестом пальмовых листьев…

Пообедали в живописном городе Кумаси и – снова на север: сначала через джунгли, потом через лесосаванну, мимо невероятных баобабов с попугаями и вездесущими грифами на ветвях… Мало что осталось в памяти от этой первой поездки через Гану: слишком много новых фактов и впечатлений и никакой основы, на которую их можно было бы уложить. Пройдут месяцы, и, глядя на карту Ганы, я смогу вызвать в памяти любой перекресток, лица и имена мамми, торгующих на нем, окрестные пейзажи… А пока… Я был даже рад, что наступила темнота и поток информации снаружи почти прекратился. Уже хотелось домой. Не в Ленинград, а домой, в дом, который ждал меня где-то впереди, в дом, который я еще не видел, но все-таки мой дом... Наконец в черной ночи замелькали между корявых деревьев яркие пятна света. Мы въехали в новенький поселок, состоящий из длинных одноэтажных домов-бунгало и асфальтированных дорог между кварталов.

Поселок то ли спал, то ли вымер, то ли не был еще заселен. Остановились на площади. К нам вышел комендант со связками ключей и предложил следовать за ним. Машины медленно покатили к кварталу, предназначенному для советской экспедиции. Все мои товарищи ожидали приезда семей, и им причиталось по полбунгало каждому с кухней и кондиционером. Они быстро выбрали себе дома, а я внес их фамилии в какую-то книгу коменданта. Все разошлись и принялись стелить белье, которое мы прихватили еще из Аккры. Мне, как безнадежному холостяку, причиталась однокомнатная квартирка без кондиционера и кухни в длинном баракообразном доме... Я выбрал крайнюю, постелил себе, вымылся в душе и повалился на кровать. Через окно сквозь москитную сетку и стеклянные жалюзи падал свет еще не выключенных уличных фонарей. Воздух был заполнен стрекотаньем, кваканьем, шорохами, скрипами… Я подумал, что все это будет теперь заменять мне тиканье старых морских часов, что остались в Ленинграде.

Наконец-то я был дома.

Отзывы:

Африка В.Максюты - просто замечательная. Извините, что долго не было - сессия, однако))) Очень понравилась, особенно описания "трений человеческих", это всегда происходит с людьми, когда они долго находятся в замкнутом мире))) Хорошо проверяются человеческие качества.
Татьяна Горд
10.06.2009