Рубрика "Машина времени". Валерий Максюта: "Вначале была Африка"

30. Гана как автомобильная держава

Откуда в Гане столько машин. О необходимости иметь в Гане собственную машину. Разведка автомобильного рынка. Едем покупать машину: едем с начальником, но это моя поездка. Сомнительное поведение начальника и его приятеля.

Мне очень хотелось иметь машину. Не в Союзе после возвращения, а прямо здесь, в Гане. Я с удивлением обнаружил, что машин в Гане было явно больше, чем в СССР (в пересчете, скажем, на тысячу человек). Думаю, это объяснялось, с одной стороны, тем, что ганцам было доступен любой автомобиль, где бы он ни изготовлялся, в том числе и очень дешевые маленькие машины (а советским людям, - в СССР того времени, – только «Москвичи» и «Запорожцы», да и то в очень ограниченных количествах, верхом престижа были «Волги», но их давали лишь по особой разнарядке, элитному, как сказали бы сейчас, руководству). С другой стороны, на Гану иногда проливался золотой дождь, и у некоторых групп населения вдруг появлялись крупные деньги. В то время маленькая Гана занимала первой место в мире по производству какао, и если у других производителей (например, у бразильцев) случался неурожай, ганские фермеры гребли деньги лопатами, обслуживая львиную долю мировой потребности.

Вот в такие моменты фермеры из Богом забытых деревушек покупали себе огромные американские машины, чтобы ездить на них от дома до бара (среднее расстояние - метров 150). Разумеется, в следующем году ситуация складывалась иная, иностранные конкуренты приходили в себя, цены падали, и у большинства купивших машины в Гане не оказывалось денег даже на бензин. Когда проезжаешь через основные районы производства какао в Ашанти, видишь неподвижные машины почти у каждого дома, как памятники процветанию и глупости. Краска на таких машинах обычно была высококачественной, и внешне все выглядело даже красиво, пока однажды мне не довелось случайно остановиться у одной из них. Уже не помню почему, но я ударил ее кулаком по крылу и пробил насквозь: все железо под краской сгнило.

Этот случай запомнился мне потому, что он привел меня в шоковое состояние, но не из-за нерадивости ганских автовладельцев. Меня ужаснул ганский климат, который за пару лет превращает в ничто листовое железо автомобильных корпусов. А во что он превратит за год меня?? Правда, очень скоро я понял, что это как раз один из тех случаев, когда человек прочнее железа. Но сейчас речь не об этом, а о том, что машин в Гане много, и, конечно, не все они были мертвыми и сгнившими. Однажды Сидоров – новый начальник нашей экспедиции – где-то услышал, что в этих местах можно купить неплохую легковую машину фунтов за 60. Все наши ребята благоразумно приняли эту информацию к сведению, не более того. («А на фиг она здесь нужна?»). Только нам с Сидоровым эта новость запала в душу. Почему ему – не понимаю. В его распоряжении были практически все наши машины. Почему мне – понятно. Повторяю: мне очень хотелось иметь машину, и не в Союзе, а прямо здесь, в Гане. Куда на ней ездить – это, конечно, вопрос, но не принципиальный. Можно в магазин или в офис (250 метров), к Томсону в Центр (150 метров). А можно и на створ к реке – это мили три, можно в Банду – десять миль. Мне казалось, что в Банде всегда танцуют, всегда горят яркие огни ее кабачков, всегда стройные нарядные девчонки в машут вслед проезжающим мимо европейцам… Да, Банда привлекала… А Венчи – это еще дальше, а Течиман?.. А быть владельцем собственного автомобиля, это что - просто так?!

В общем, мы с Сидоровым решили действовать. Для начала я предложил послать на разведку Джозефа Баду (Тетифо) как совершенно надежного ганца, а Сидоров гарантировал ему джип и бензин. Джозефа не было субботу и весь день воскресенья. Но к вечеру он появился и сообщил, что в этой части страны машин за 60 фунтов в продаже нет. Ближайшее место возможной покупки – Течиман – это миль пятьдесят от нас. Там продается такси за 200 фунтов, но, по мнению Джозефа, цену можно будет сбить до 100. Ниже – нереально.
Эти сведения мгновенно протрезвили Сидорова. Но не меня.

- Дадите машину съездить в Течиман?
- Постараюсь. В следующее воскресенье.

Мне нужен был эксперт, который бы оценил состояние машины. Лучшим механиком экспедиции был Тед Бжезинский. Я вообще считал его гениальным механиком и великолепным водителем. Но он иногда раздражал меня своей «плоской трезвостью», если так можно сказать, и вечным скепсисом. Я не понимал, как вообще можно жить с таким складом ума и не повеситься с тоски. Тем не менее, меня к нему что-то тянуло: вероятно, его глубочайший профессионализм и уверенность в своих силах. Не могу сказать, почему, но мне казалось, что и он ко мне тянулся. Я предложил ему вылазку на следующее воскресенье. Внутренне я весь сжался от тоскливой скуки: сейчас начнет критиковать меня за решение сделать такую покупку, найдет повод съязвить. Но он сразу же согласился, видимо, предвкушая вызов со стороны незнакомой машины. Неожиданное желание ехать со мной высказал и Сидоров. Я скис. Если едет начальство, то это будет его, а не моя, поездка. Это я и донес до него в вежливой форме, но Сидоров твердо сказал:

- Нет. Это твоя поездка. Мы в ней только с твоего согласия. Скажешь «нет», и не поедем. – Но при этом он посмотрел на меня так, что сказать «нет» у меня не повернулся бы язык по многим причинам.
- А почему «мы»?
- Лева Грызунов тоже хочет. Место ведь есть.
- А ему-то зачем?
- Говорит, что ему в воскресенье ну, абсолютно нечего делать.
Аргумент был неотразимым. Хорошо только, что с ним не пришли все остальные участники экспедиции.
- Без жены, надеюсь?
- Без жены.

Выехали мы еще затемно. На переднем сидении рядом с шофером сидели мы с Тедом. На заднем – Сидоров, Лева и Джозеф. Джозеф и Тед по шоферской привычке сразу задремали, а Сидоров и Лева о чем-то тихо переговаривались. Было прохладно. Когда проезжали Банду, Сидоров вдруг сказал:

- Что-то холодновато. Может, ты не будешь возражать, если мы сбегаем, пропустим по стаканчику бренди?

Я не стал возражать, хотя начало было многообещающим. Но начальник есть начальник. Они быстро сходили в бар и дисциплинированно быстро вернулись. Медленно светало. Временами машина пересекала полосы тумана, и от этого становилось зябко. В следующей деревне Сидоров снова сказал:

- Надо еще по стаканчику. Не возражаешь? Может, и ты с нами?

Я отказался, а они четко повторили процедуру и продолжали ее с моего разрешения у каждого придорожного бара, пока взошедшее солнце не нагрело кабину. К этому времени им давно уже было тепло, а теперь стало просто жарко, и они перешли на холодное пиво, каждый раз испрашивая моего разрешения и намекая, что я не имею права допустить их гибели от теплового удара. Но, наконец мы въехали в Течиман, и Джозеф показал, где найти владельца продаваемой машины. Машина находилась на стоянке такси на центральной площади. Мы вылезли и начали рассматривать машину. Правда, Сидоров и Грызунов в осмотре участия не принимали. Они сиротливо стояли в стороне и мутно озирались вокруг.

Я был разочарован: машина была марки «Форд Префект» - абсолютная копия нашего «Москвича-407», того, что был у нас в Севастополе. Для заграницы хотелось бы чего-нибудь свеженького. Тед и Джозеф дотошно все разглядывали, щупали, раскачивали, вслушивались в работу мотора. Я тоже, хотя понимал меньше их. Решили испытать машину на ходу. Тед сел за руль, рядом я, сзади Джозеф – и мы поехали вокруг центрального квартала, проверяя разные передачи, торможение, показания датчиков и т.п.